krumza (krumza) wrote,
krumza
krumza

Categories:

Дмитрий Воейков

Имя Дмитрия Воейкова довольно часто встречается в энциклопедиях, справочниках или книгах об известных личностях. А вот сам он всё время остаётся как бы в тени. То мы видим его среди сподвижников Ильи Николаевича Ульянова, то среди основателей российской асфальтовой промышленности, то среди панславистов, провожающих в Болгарию Самарское знамя.

В энциклопедиях его называют обычно экономистом и земским деятелем, сейчас поминают чаще, как основателя первого асфальтового завода.

Воейков ДИ
Думаю, наши историки ещё отдадут дань этой незаурядной личности.

Мы же давайте вспомним лишь основные вехи его биографии.

Самая интересная её часть как раз и приходится на то время, когда Дмитрий Иванович в 1868 году, после непродолжительной службы в Польше, осел в родовом имении в Сызранском уезде. И занялся активной общественной деятельностью. Побыл и председателем земской управы, и предводителем дворянства.

На этих постах очень плодотворно сотрудничал с Ильёй Николаевичем Ульяновым на ниве народного просвещения. Именно Воейков помог организовать первый съезд народных учителей в школе села Самайкина, своего родового имения.

Скажете, ну и что такого – съезд и съезд. Тогда это было явлением прогрессивным и эксперементальным. Народное образование делало только первые шаги. Искало пути развития. Не было ни опыта, ни методик. Сами съезды были путём совместного поиска путей народного образования. Причём Сызранский съезд был вообще вторым подобным в России.

Были времена, когда сызранское образование было хоть и не впереди планеты всей, то хотя бы впереди всей России!

А в годы русско-турецкой войны Воейков был среди организаторов и лидеров деятельности Славянского комитета. Организовал сбор средств для братьев-болгар. Активно сотрудничал с Аксаковыми.

Правда, эта благородная деятельность объективно способствовала развязыванию этой самой войны. Но, ведь Воейков и иже с ним хотели как лучше. Болели за державу и братьев-славян.

Романтике и разного рода прекраснодушным мечтаниям и идеологиям не место в политике. Там их часто используют прожжённые прагматики для совсем иных, часто своекорыстных целей.

А Дмитрий Иванович был как раз романтик. Во всяком случае, у меня сложилось именно такое впечатление. Во всяком случае, он бы прекрасно вписался в современную ситуацию, когда, снова вдруг перестают смотреть под ноги.

Хотя вряд ли можно ставить тогдашнего славянофила на одну доску с современными националистами. Или как они там себя ещё называют?

Ведь даже в таком суровом деле, как предпринимательство, Дмитрий Иванович вёл себя, как романтик. Даже его асфальтовое дело родилось из мечты о нефтяных Клондайках.

Нефтепереработка тогда была в тренде. Рокфеллер со своим керосином завоёвывал мир и то ли уже стал, то ли вот-вот должен был стать долларовым миллиардером.

Он буквально на пустом месте создал, в том числе и в России, огромный рынок керосина и, естественно, стал там безраздельным хозяином.

Вот русский патриот Воейков и вспомнил о поисках английскими геологами нефти недалеко от Сызрани. Призрак нефтяных фонтанов и очаровал начинающего предпринимателя. Тем более, что унаследованные от отца имение и суконная фабрика стремительно приходили в упадок.

Как раз в 1873 году, гостивший в Самайкино брат Дмитрия Ивановича Александр, уже ставший к тому времени известным учёным, собрал недалеко от Батраков образцы пород и отдал их на анализ одному их лучших в России специалистов инженеру Летнему. Тот, обнаружив в образцах битум, следующим летом приехал в Сызрань.

Легкодоступной нефти здесь обнаружено не было, зато гениальный инженер разработал технологию производства асфальта из местных битуминозных песчаников. И составил план строительства завода, который немедленно был воплощён в жизнь Воейковым.

Первые шаги сызранского асфальта были триумфальными. Им была покрыта площадь перед храмом Христа Спасителя в Москве, в 1878 году он удостоился золотой медали на Всемирной выставке в Париже.

А вот дебет с кредитом сходились плохо. Уже через пять лет Воейков был вынужден преобразовать предприятие в акционерное общество, продав большую часть паёв.

Не менее драматичным оказалось участие Дмитрия Ивановича в деле народного образования. В 80-х годах он, вполне закономерно оказался там, куда его и должны были привести все его славянофильско-аксаковские симпатии. В лагере сторонников церковноприходских школ. То есть в рядах противников Ильи Николаевича Ульянова.

Этот, казалось бы, давно ставший достоянием истории, педагогический спор, теперь вдруг зазвучал с новой остротой и обрёл актуальность. Поэтому не лишне привести слова самого Дмитрия Ивановича, сказанные им ровно 130 лет назад на заседании сызранского земства.

«Но мы не должны забывать время, в какое живем: под флагом просвещения провозится неприятельский груз... Земству предстоит прежде всего решить, к чему стремятся те школы, которые оно поддерживает. Что у нас не так все благополучно, как рисуют нам, я заключаю уже из того, что церковному пению в этом отчете не нашлось места, а о церковнославянском чтении упоминается лишь для того, чтобы сказать, что обучение ему решено отложить на год, т. е. начинать на втором году учения.

В воздухе носится болезнь, "которые случайным и неуравновешенным развитием отдалены от семьи, оторваны от прежних занятий, ни в себе, ни в своих естественных руководителях не могут найти достаточный отпор против вредных учений, которые неминуемо доходят до них как путем явной и подпольной литературы, так и непосредственной устной пропаганды.

Необходимо отказаться от ложного взгляда, что задача заключается в развитии ребенка и сообщении ему самыми легкими усовершенствованными приемами возможно большей массы знаний".

А ещё он сетовал что если работа по образованию крестьян ведётся «столь успешно, что значительный процент их вырывается из земледельческой среды и обращается к другим, более легким занятиям...легко может быть и вредною...»

Как будто сегодня с трибуны Государственной Думы говорил.

Последние годы Дмитрий Иванович прожил в Самаре, где был председателем Дворянского банка. По прежнему много писал в аксаковскую «Речь». Потом тяжело заболел и вышел в отставку.

Умер он 4(16) декабря 1896 года в Севастополе. На тамошнем кладбище и похоронен.

Так получилось, что теперь его могила вернулась в Россию. Вот только сохранилась ли она?

Tags: Воейковы, Сызранские тени
Subscribe

  • Когда нечего сказать, лучше молчать

    Понятно, что сызранские акулы информационных океанов зачем-то стали тянуть незадачливого ВРИО за язык, попросив прокомментировать известие о кончине…

  • Надоевший спектакль

    Чем ближе выборы, тем чаще звучат слова об их честности. Власть снова сурово супит брови и грозит карами нарушителям. И при этом делают такие честные…

  • Говорим Путин, подразумеваем - Симонов

    Любители поглазеть, как 22 достойных юноши бегают за одним мячиком, могут возрадоваться. На встрече Азарова с Симоновым было обещано из областного…

promo krumza october 20, 2015 08:23 Leave a comment
Buy for 100 tokens
1333 год. В столице Золотой Орды творятся таинственные дела. На постоялом дворе из запертой изнутри комнаты исчез постоялец. Разобраться со всем этим поручено помощнику Сарайского эмира. Откуда прибыл в Сарай чужеземец, назвавшийся пришельцем из закатных стран? Кто причастен к его таинственному…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments