krumza (krumza) wrote,
krumza
krumza

Categories:

Бывший собор

Случайный путник, заброшенный музой странствий в сызранский кремль, скорее всего, будет разочарован. Вместо ожидаемых крепостных стен, древних башен или, на худой конец, поросших травою забвения земляных валов он увидит небольшой уютный скверик на холме над рекой, маленькую кирпичную церквушку без всяких архитектурных излишеств и воротную башню с шатровым верхом. Отсутствие каких-либо намёков на фортификационные сооружения с лихвой компенсируется прекрасным видом на слияние рек Сызрана и Крымзы под горой, купола Вознесенского монастыря в заречье и прилегающие к этой обители жилые райончики, которые совсем ещё недавно именовались слободами.
Местные жители и вовсе над всеми этими фортификационными и топонимическими казусами не заморачиваются и на недоуменные вопросы радостно отвечают: «Да вот же он, кремль». Так и приходится залётному искателю старины довольствоваться красивыми видами окрестностей, утешая себя мыслью, что он опоздал, по меньшей мере, на пару веков.
Кремль
                     Вид на сызранский кремль начала XX века

Не будем спешить. Оставим в стороне воротную башню, именуемую Спасской, по названию церкви, некогда устроенной в ней, и пройдём вглубь уютного скверика. К невзрачному зданию церкви Рождества Христова. Или, как её обычно официально именуют, Христорождественскому собору.

Спрятавшаяся за высокими берёзами на крутом берегу Сызранки, эта церковь может порадовать взор разве что своим красивым местоположением. В остальном, как обычно сухо говорят архитекторы и занудные экскурсоводы, «восьмерик на четверике». Таким шедеврам несть числа на бескрайних российских весях.

Да, и что, собственно говоря, открывается сейчас нашему взору?
Бывший склад, долгое время стоявший заброшенным, без дверей. До этого – простая тюремная церковь, служившая в этом качестве многие десятилетия, да ещё и сильно пострадавшая от пожара 1906 года. Её былое великолепие унесено рекой забвения ещё в самом конце позапрошлого XIX века и было забыто, не то что во времена прадедов, но уже и прапрадедов.
Только в самом конце этого самого XIX века заезжий редактор «Симбирских епархиальных ведомостей» Яхонтов, разыскивавший сызранские достопримечательности, неожиданно для себя обнаружил в этой суровой и скромной тюремной церкви удивительный шедевр старинный резьбы: диковинный иконостас в виде виноградных лоз.
Он же выписал из церковной летописи, составленной лет за 30 до этого, имя устроителя храма сызранского купца Алексея Васильева Кандалаева.

Sic transit gloria mundi. Так проходит земная слава.

Вот и всё, что осталось в памяти людской от Алексея Савельевича Кандалаева. Попробовал бы кто при жизни назвать его купцом! Или ошибиться с отчеством! Ибо был Алексей Савельевич обычным мелким чиновником. Даже чина себе не выслужил выше титулярного советника. Как тот Акакий Акакиевич Башмачкин.
Что не мешало держать ему в своей, перепачканной чернилами руке, весь Сызранский уезд с окрестностями.
Было это во времена воеводского правления. Воеводы тогда имели огромную власть, были почти бесконтрольны со стороны столичной власти. Вот и старались не давать им завороваться сверх меры. Назначали чужаков, да ещё и на короткий срок 2-3 года. Успей за это время вникнуть в дела огромного уезда с хорошее германское герцогство величиной. Да ещё при тогдашнем делопроизводстве, которое тянулось не то что годами – десятилетиями. Вот и получалось, что подлинными вершителями судеб оказывались скромные канцелярские крючки, которые сменяли уже с десяток воевод и сидели в своих бумажных крепостях, как клопы в диване.

Они и вершили дела.

Первым среди сызранского крапивного семени был Алексей Савельевич Кандалаев. Ещё в самом начале XVIII века его отец ведал финансами местной воеводской канцелярии. В 1728 году у его сыновей Ивана и Алексея уже погорело множество лавок в торговых рядах. А в 1741 году Алексей Савельевич на свои скромные чиновничьи доходы возводит в кремле каменный собор.

Прежде чем распрощаться с этим незаурядным человеком, скажу лишь, что, уйдя на покой, займётся он винокурением и в последний раз его имя мелькнёт уже в 1783 году, после губернской реформы, когда на смену воеводам уже пришли судьи да городничие. Дочек своих он выдал за родовитых дворян. Одну за Анненкова, вторую за Нечаева. Среди его потомков и крупнейшие наши дворяне Бестужевы.

Так вот вернёмся к нашему титулярному советнику. Дело в том, что среди его пристрастий явно прослеживается любовь к деревянной резьбе. Неизвестно, мотивы пышного барокко были её истоками или искусство местных резчиков пробуждало эстетические чувства разбогатевшего чиновника. Скорее всего и то и другое. Только в одном из храмов в своём поместье Кандалаев заказал алтарь в виде фигур евангелистов, что православной церковью не одобрялось и ввело в немалый соблазн и переписку церковные власти уже через столетие после смерти Алексея Савельевича.

В Христорождественском же соборе Яхонтов обнаружил диковинный иконостас. Это было уже после многих лет упадка храма, когда он, лишившись соборного статуса, исполнял функции тюремной церкви..
Ремонтировали, переделывали. Теперь можно только догадываться, как украсил собор этот любитель барочных красивостей и поклонник пышности, коли он в сельской церкви воздвиг скульптурный алтарь. Если была лепнина – сбили, росписи – закрасили.
Уже на фото столетней давности видим только убогий «восьмерик на четверике».
Сохранились рисунки внутреннего убранства Троицкой церкви в Сызрани. Позднее барокко, конец XVIII века. Роскошь и великолепие. Какую же пышность оставил после себя разбогатевший властелин старых времён? Ведь строил во времена излишеств и рококо.

Христорождественский был не первым собором Сызрани. Первым был во имя Божьей Матери Живоносного Источника. Нам неведомо, когда и почему она исчезла.
Как неведомо и то, почему в одной из публикаций конца XIX века временем строительства Христорождественского собора указан 1717 год.
На храмозданном кресте написано «освятися…при державе Благочестивейшия Самодержавнейшия великия Государыни нашея Императрицы Елизаветы Петровны … в лето 1741 года, индикта 4-го, месяца ноембрия в 20 день на память преподобного отца нашего Григория Декаполита».
Внимательный читатель заметит, что на эту дату приходится совсем иное царствование императора Ивана VI Антоновича. Русской железной маски. Очень скоро после того, как в далёком Сызране освятили новый собор, годовалый самодержец был свергнут с престола и заточен. В неволе он и погиб почти четверть века спустя.
Хотя выдумывались и иные версии.
Благочестивейшия Елизавета приказала вычеркнуть имя Ивана из истории, уничтожить документы, монеты. Запретила упоминать самое его имя.
Так что и сызранский храмозданный крест имел поначалу явно иную надпись.
Трагический император напомнил о себе два с половиной века спустя при весьма примечательных обстоятельствах.
Когда на территории сызранского кремля в 2007 году проводили раскопки, археологи нашли возле Спасской башни монетку, чекана Ивана Антоновича. Из обращения их изъяли и уничтожили, а эту, видно, потеряли.

Сейчас, глядя на скупую побелку, совсем недавно ободранных стен, трудно представить былое великолепие собора. Но, мы видим лишь обглоданный остов. Когда-то к нему примыкали другие помещения. В документах XVIII века осталось упоминание, что в одном из них тогдашний протоиерей Иван Львов разрешил сложить документы, привезённые из «упраздненного города» Канадей. Под самим зданием и поныне хранят свои тайны огромные подвалы. В один из них, под алтарём, мне приходилось спускаться. Не меньше 3-х метров. Там в углу сохранились следы какой-то ямы. Видно, уже во времена безбожия искали клад. Вырыли чьи-то кости. Кто был погребёно под алтарём городского собора? Может, сам Кандалаев? Или один из протопопов?

Вокруг собора было кладбище. Археологи наткнулись на один из склепов. Там лежал священник. Этому погосту, можно сказать, повезло. Он избежал застройки.

Сейчас собор, укрывшись за деревьями, оказался в тени Спасской башни, выдвинувшейся прямо на заставленную автомобилями площадь. А ведь эта башня и была-то всего-навсего колокольней собора.

Больше ста лет этот храм был сердцем городской жизни. В нём приводили к присяге чиновников и бургомистров, служились молебны по торжественным дням. Читаешь в документах уездного суда: «явиться в парадных мундирах при шпаге на молебен по случаю открытия городового народного училища». Лето 1787 года.
Под этими сводами отдавался раскатами гром суворовских побед, наполеоновское нашествие, оглашались многолетия полудюжине императоров и императриц.
Тогда всё было совсем по другому.
Ещё была цела крепость, стены. Потом остался только вал. Прямо у стен собора на масленицу ставили праздничные балаганы – сохранилось судебное дело по их оплате.

Многие тайны Христорождественского собора канули в Лету навсегда, другие ещё ждут своего часа, своих открывателей. Вот только голос минувшего слышен всё слабее и слабее. Но, если затаится на дорожке под старыми берёзами, его ещё можно услышать.



Tags: Прогулка по Сызрани
Subscribe

  • Понравилось

    Судя по всему гениальная идея создавать финансовые прослойки между исполнителями и потребителями коммунальных услуг, работающие по системе…

  • Навеяло. Из истории

    Вспомнилось, пока читал новости. Про главного врага. "Однажды объявил Дракула по всей земле своей: пусть придут к нему все, кто стар, или…

  • Уж не пародия ли он?

    Никак не мог понять, что мне напоминает стёб над электронным голосованием Путина. То начнут прикалываться, что сайт у него на компьютере…

promo krumza october 20, 2015 08:23 Leave a comment
Buy for 100 tokens
1333 год. В столице Золотой Орды творятся таинственные дела. На постоялом дворе из запертой изнутри комнаты исчез постоялец. Разобраться со всем этим поручено помощнику Сарайского эмира. Откуда прибыл в Сарай чужеземец, назвавшийся пришельцем из закатных стран? Кто причастен к его таинственному…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments