krumza (krumza) wrote,
krumza
krumza

Categories:

Изографы старой Сызрани

Наступил мой черёд писать о широко нашумевшей в узких кругах сызранской школе иконописи. Коли уж начал писать о знаменитом иконописце, родившемся в глухом селе за Волгой недалеко от Сызрани и объявившимся уже во всём блеске зрелым мастером в столицах, то волей-неволей хочется узнать, что же происходило с ним в эти самые 25 лет от рождения до объявления. Здесь уж никак не обойтись без истории о иконописании в ближайшем от места рождения Никиты Рачейскова городе.
Собственно, всё что можно о сызранской школе иконописи сказать, уже сказали классики, эту школу открывшие и выведшие её на большую дорогу. Антикварную естественно.
Я ограничусь лишь скромными комментариями и дополнениями.
Качаев
Объявление, данное одним из сызранских иконописцев, перебравшимся в Самару. Как видите диапазон освоенных иконописных школ у него весьма широк.

Столпом этой самой школы объявлен Давид Васильевич Попов, он же Порфиров. 1822 года рождения. Хотя известны и иконы, написанные его братом Сергеем.
Теперь об истоках.
Сам Давид Васильевич довольно определённо указывал, что иконописцем был его дед Порфир. Мещанин. Учитывая возраст самого Давида Васильевича, отсыл идёт на конец XVIII века. Кроме того Попов указывает и ни происхождение своей фамилии: прадед был духовного звания. Это уже приблизительно вторая четверть XVIII века.
Давайте поищем соответствия с указанными датами.
Их есть у меня.
В 1776 году священник Ильинского храма Алексей Афиногенов написал образа для иконостаса в приделе этого храма, а через пару лет и главный иконостас. Про него ещё есть упоминание, что потом он был переведён в Троицкую церковь.
Учитывая, что сведения эти были почерпнуты из летописи Ильинского храма, которая составлялась уже почти через 100 лет после описываемых событий, можно считать, что слава таланта Алексея Афиногенова в тогдашней Сызрани пережила если не века, то уж век точно.
По возрасту он вполне годится в прадедушки Давида Васильевича.

Давайте теперь поищем следующее звено. Мещанина с отчеством Алексеевич, занимавшегося иконописью и жившего в конце XVIII века.
На помощь нам приходит журнал сызранского магистрата. Именно туда обратилось за помощью Сызранское духовное правление при поиске свидетелей при расследовании жалобы на настоятеля Вознесенского монастыря. Таковым свидетелем и стал мещанин Федор Алексеев, который в 1794 году производил в монастыре малярные работы.
В ту пору художники малярами и назывались. Даже придворная должность была гоф-маляр.
А у иконописца Федора вполне мог быть брат Порфир. Если не допустить ещё более простой вариант, что во времена отсутствия пишущих машинок и стандартов на писарские почерка, Порфир мог запросто стать Федором при переписке из одного документа в другой. Их написания иногда получались очень похожими.

Вот так и уходит преемственость сызранских иконописцев к священнику Алексею Афиногенову.
Хлеб тогдашнего провинциального священника не был помазан маслом. Приходов на всех не хватало, а в глухих сельских приходах не хватало образованных священников. Церковные власти старались переводить в глушь детей городских пастырей, как более грамотных. А те всеми силами противились.
Мне не раз в документах той поры попадались упоминания о побегах лиц духовного звания с места службы. Известный и уважаемый в Сызрани священник Пётр Ильин даже был сурово наказан за укрывательство сына, совершившего такой побег.
Были побеги священников и иного рода. Один сызранский пастырь сбежал на Иргиз и жил там у старообрядцев несколько лет.
Так что потомки священника Афиногенова вполне могли оказаться старообрядцами. Тем более, что федосеевцами они стали позже. Поначалу семья Поповых принадлежала именно к поповскому согласию.

Теперь отвлекусь немного от генеалогии и обращусь непосредственно к искусству. Точнее к тем самым рамочкам, которые люди, искусствоведчески продвинутые называют лузгой.
На сызранских иконах их украшает растительный орнамент.
Откуда это взялось и что обозначает, пусть думают искусствоведы.
Но я вспомнил, где ещё встречал упоминание о растительном орнаменте в церковном искусстве в Сызрани.
Это изготовленный в 1741 году резной иконостас в Христорождественном соборе. Видевшие, подчёркивали его необычность. Он представлял из себя узор из древесных лоз.
В этом обрамлении и красовались иконы в соборе.
Связано ли это как с растительным орнаментом на лузге сызранских икон?

Теперь же вы вправе задать мне вопрос. Для чего я вам всё это рассказывал, коли речь веду о изографе Никите Рачейскове?
И какое отношение ко всему этому имеет Лесков с его "Очарованным странником" и "Запечатлённым ангелом"?
Для этого снова придётся обратиться к творчеству великого писателя


 
Tags: Рачейсков, Сызранские тени
Subscribe

  • Студент и блохи

    Ну где ещё прочитаешь о том, что суд продлил содержание под стражей сына Николая Меркушкина, как не в самарских СМИ? Разве есть в регионе вести более…

  • Дым отечества нам сладок и приятен

    Невежество может приносить если не пользу, то выгоду. Сегодня оно принесло мне пачку чая. Выспорил. Неделю назад местные журналисты пустили слезу…

  • Меркушкин и блогеры

    То, что я написал о блогах хорошо иллюстрирует информационная политика Меркушкина, в период его самарского губернаторства. Он начинал даже не с нуля.…

promo krumza october 20, 2015 08:23 Leave a comment
Buy for 100 tokens
1333 год. В столице Золотой Орды творятся таинственные дела. На постоялом дворе из запертой изнутри комнаты исчез постоялец. Разобраться со всем этим поручено помощнику Сарайского эмира. Откуда прибыл в Сарай чужеземец, назвавшийся пришельцем из закатных стран? Кто причастен к его таинственному…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments