krumza (krumza) wrote,
krumza
krumza

Category:

Из глубины веков

Лавры Шлимана совершенно заслуженно обошли Терещенко. Где было простому чиновнику, добросовестно, как умел и как понимал, выполнявшего возложенное на него поручение, тягаться с великим мечтателем стремившимся сделать сказку былью. Но, в чём-то сходство есть. Оба открыли из небытия почти сказочные царства. Как хотите, а рассказ Терещенко о раскопках Сарая производит на меня невероятное эстетическое впечатление. Подобно страшной балладе.
Ничего более впечатляющего я о Золотой Орде я не читал.

original
"Так, на одном беловатом, разбитом начетверо, находились посредине лилии, а по краям следующие персидские стихи: «О сердце! смотри на мир по твоему желанию. Смотри, как в нем люди подвергаются испытаниям, подобно Ною в течение тысячи лет (его жизни). Смотри, как в мире разведено много садов и цветов. Смотри, сколько воздвигнуто в свете исполинских чертогов и дворцов! Смотри, во сколько тысяч атласу и парчей золотых облекали себя (люди) гордо, и вслед за тем уничтожали их» [Из стихотворений знаменитого поэта Саади]"

"Местность Сарая была подвергаема раскопке в 1850 и 1851 годах, во всех возможных направлениях: не только окрестности бывшей столицы, но решительно все средоточие его и древнее магометанское кладбище не остались без расследований. При постоянных усилиях открыть в целости памятники письменные, не было в том успеха, ибо все откапывалось перегоревшим или до того пережженным, что отрытые в пепле камень и металл и вынутые оттуда крошились как пересохшая глина. Иногда нельзя было узнать перегоревшего металла, т. е. благородный ли он или неблагородный, и лишь по блеску беловатому, с золотистыми искрами, можно было заключить, что это был благородный металл. Несмотря на резкие остатки повсеместного истребления огнем, попадались доски, столбы деревянные и каменные, и бревна: последние были длиною около трех саженей. Под ними валялись карнизы, камни из породы гранита, мрамор зеленоватый с крапинами, красный, синеватый, бело-серый и белый, наподобие каррарского. Попадавшиеся же во множестве изразцы голубые, синие, зеленые и белые имели остатки от надписей и узоров......
Изразцы мозаические, находимые между горелым, на стенах зданий обрушенных, в стенах на полу комнат и на самом полу, были перебиты или прокопчены дымом; позолота же на них, украшения, изображения разнообразные и цветы, как то: лилии, тюльпаны, незабудки, звездочки, кружочки и письмена, все это, часто покрытое одним чистым золотом, было прокопчено дымом, отчего слетала позолота при легком дуновении. Цвет красок мозаика — голубой, синий, красноватый, палевый и белый — сохранил большею частию свою прекрасную яркость; но жаль было смотреть на обвалившиеся стены мозаические, погребенные под кучами камней, известки, щебня, уголья и сажи. Иногда ряды карниз и мозаика лежали под спудом перегорелого; там же валялись обломки колонн, расцвеченных голубым, палевым и темно-кирпичным мозаиком. Рисунки на колоннах состояли из одинаковых цветов, как на стенах. Под основаниями зданий и около них откапывались трубы водопроводные. В двух, сравнявшихся с землею, зданиях торчали в углу одной комнаты две печи, из коих в одной найдена глиняная разбитая посуда, скорлупа яичная, косточки бараньи и рыбьи, а в другой была вьюшка железная и горшок с перегоревшим хлебом. По направлению водопроводных труб, лежавших недалеко от высохшего пруда, были два горна, уже разрушенные: внутри их и около были разбросаны слитки металлические и стеклообразные. Иногда на отвалившейся штукатурке виднелись надписи изглаженные или одни остатки от них. Так, на одном осколке было несколько слогов на арабском языке: велаке мен, т. е. «страсть к тебе».
Отрываемый в ямах зерновой хлеб был, так сказать, засыпан угольями, сажею и золою. На ровных местах откапывали тогда горелое, толщиною на аршин, и там попадались пережженные медные чаши, котлы чугунные и сосуды глиняные разнообразные. При открытии одного каменного подвала, были найдены на полу: парча, пронизки цветные, корзины, плетенные из тростника и растения, называемого куга (род тонкого тростника); масло в кувшинах, орешки, печенные из пшеничной муки, и хлеб в кусках: все это было сожжено. Орешки суть четыреугольные, которые доселе в большом употреблении между царевскими татарами, пекущими их на масле. Мне известно, что такими орешками лакомятся и русские. Трудно решить: кто от кого позаимствовал их? — В двух разрушенных комнатах стоял, подле стены, горшок с бараньим жиром, около валялись скорлупа от яиц куриных, кости куриные, шелуха от крупной и мелкой рыбы, мука пережженная, тростник и веревочки перегорелые. На блюде же, зеленоватого цвета и уже разбитом, лежало смолистое вещество, издававшее душистый запах. В углу других комнат лежала в куче писчая бумага, обратившаяся в сажу, и кувшинчик, внутри коего были лоскуточки шелковой материи. Изразцы мозаические, там попадавшиеся, имели остатки от надписей, коих иные буквы величиною до 7 вершков. Весьма много валялось еще изразцов, крытых одним золотом. Противоположно этому зданию было отыскано несколько форм гипсовых, с изображением на них цветов и разводов. На одной форме выставлена по краям надпись, которая изображена наоборот, и слова, по всей вероятности, суть: эль-мюльк — «государство, господство», к коим недостает Аллаг; в соединении с этим слогом можно бы составить тот смысл, что «господство принадлежит Богу».
Кости рогатого скота, лошадиные и верблюжьи, бабки и альчики, находились кучами; некоторые из бабок и альчиков были налиты свинцом. Были кости резаные и приготовленные для черенков, рукояток, набалдашников, прутиков рукодельных и кружков; последние насаживались на черенки вместо украшений. Было найдено несколько зубов от гребня женского, раковин перламутровых и речных мелких, носимых на шее вместо пронизок. В одной раковине перламутровой была тертая синяя краска.
Предметы хозяйственных потребностей отрывались так же, как и прежде; они суть: топоры, обухи, молоты, пилы, серпы, ковыры (коими подчищают растения в садах и огородах), лопатки, обручи, петли дверные, болты и засовы. Краска: бакан, синяя, желтая, голубая, красная, кирпичная, белила, и замазка стекольная. Краска попадалась разбросанною по земле и в разбитых сосудах: чашах, мисках, горшочках и кувшинчиках. Бруски, камни точильные, жернова мельничные и ручные, грифельные обломки, формы гипсовые, каменные, свинцовые; посуда медная, фаянсовая, стеклянная, глиняная простая и разноцветная, чернильницы цветные и стеклянные. Некоторые надписи на кувшинах довольно замечательны; так, например, из отысканных в прежние годы вокруг пояска одного тыквообразного кувшина: Нянг унамим тюкурек алдын алтун таркаби… Сафи ми тултур хкади алтун таркаби, т. е. «Лишив меня чести и славы, ты отнял мою чашу золотую… Наполнив вином золотую чашу, обратил ее в золото». — Чернильницы цветные имели подпись и украшения. На одной персидская надпись, которую читают двояко: а) кавкаби даулет мюльк берадер Ибн-Айдар, т. е. «звезда могущественного царства, брат Ибн-Айдара», и б) мюреккеб дан мелик берадер Ибн-Айдар, т. е. «чернильница царя, брата Ибн-Айдара». На некоторых чашах были узоры с позолотою, а на других следы надписей на арабском, персидском и татарском языках. Откапывались обломки от медных подсвечников, глиняные цельные и разбитые подсвечники, совершенно как малороссийские каганцы, иногда с фитильнею. Попадались между бревнами денежные горшочки и кадки. Одна цельная кадка была вырыта из-под пола кирпичного: она окружностию 62½ вер., в вышину 24½ вер., а в поперечнике около горла 12 вер.
Обломки стеклянные от кувшинов, бокалов, кружек и чаш имели цвет голубой, темно-синий, зеленоватый, серебряный и золотой. На одном куске выведены украшения наподобие рококо, с заклинательною надписью на арабском языке из суннитского изречения «нет бога кроме Бога», Буквы величиною около полувершка, оттиснуты правильно и красиво.
Принадлежности украшений: пронизки, кольца, перстни, серьги и пуговицы золоченые, серебряные и простые были почти все повреждены или перетлели, и зеркала металлические. На одном из прежде отысканных зеркал была персидская надпись: Изед, «Бог»; на другом китайская, не совсем разборчивая. По краям стоят изречения: сы бу дань и, т. е. «умирая, не заниматься настоящим и не помышлять о будущем». Чрез несколько знаков следуют: сы бу чждан мао, т. е. «умирая, не затрудняться костью черепахи» (у китайцев издревле и доныне фантастические изображения на черепахе имеют таинственные значения при предсказывании о будущем). Затем еще идут четыре знака: чжи до сы сюн, т. е. «уметь принять смерть, злополучие»… В строке срединного кружка стоит знак древнейшего почерка, называемый чжуань, коего значение есть тень, небо, и, вероятно, относится к властителю (сыну неба). Надпись китайская, по мнению синологов, состоит из знаков почерка ли, коего начало восходит ко II веку по Р. X. Этот почерк весьма сходен с употребляемым ныне в деловых бумагах и отличается только некоторыми изменениями в чертах.
Куски парчи, шелковой материи, холста и тесьмы совершенно истлели. Бубенчики, носимые на епископских мантиях, попадались в золе и саже, отчего немногие сохранились в целости. Такой же участи подверглись вещи рукодельные: наперстки, игольники и ножницы; сапожные орудия: шила, прави́ла (коими выправляют швы у сапог), подковы, гвоздики, коими подбивают сапоги; кожа, скроенная для сапог и башмаков; игорные кости, зерень, шашки шахматные и рыболовные удочки для ловления красной и мелкой рыбы.
На одном почти ровном месте отрылись два в беспорядочном положении скелета. Один остов, обращенный головою на северо-запад, был без рук, а ноги его лежали поперек туловища; другой был без черепа; все кости, за исключением рук, как бы изрублены в мелкие куски и сложены в кучу. Между обоими остовами были набросаны уголья, зола и осколки от глиняной посуды; поверх костей лежал мелкий кирпич. Вдали от них найдено несколько других остатков: иные без черепов, а другие без рук и ног. Под полом здания отрыли в могиле скелет младенца, уже без всяких украшений, но остались признаки парчи с золотыми блестками. В двух аршинах от него лежал кувшин из красноватой глины, имеющий коническую форму, наподобие находимых в развалинах Ольвии, Керчи, Феодосии и других эллинских поселений. Огонь, оставивший повсюду следы своего истребления, коснулся самых могил, ибо было отрыто несколько скелетов пережженных и засыпанных золою. При отрытии одного жилья нашли в нем склеп. Что тут было жилье, это доказывается проведенными по стенам его и под полом водопроводными трубами, соединявшимися с водохранилищем. Пол был устлан голубыми изразцами, а стены покрыты мозаиком с позолотою. Внутри того же здания было найдено много битой стеклянной посуды, пережженной материи, орехов, черносливу, изюму и фиников. Склеп, стоявший там, был обведен гранитною стеною, уцелевшею с одной стороны. По вскрытии склепа, имевшего длину три аршина, нашли в нем дубовый гроб, окованный железными скобами, который, однако же, весь перетлел. В гробу лежал скелет, обернутый в кисею, окаймленную черной шелковою бахромой. Все остальное, и даже некоторые кости, истлели; череп местами перегнил, а зубы пожелтели от гнилости. По чрезмерно поврежденному состоянию остова, можно отнести погребение к глубокой древности, и умершая особа, может быть, из знатного или ханского рода, потому что подобной усыпальницы, окруженной гранитною стеною, не было еще отрываемо; кроме того, усыпальница расположена между предполагаемыми дворцами. На двух стенах, противоположно гранитной, торчали мозаические изразцы с остатками букв: Аллаг и Махмуд, с коими обыкновенно неразлучно суннитское изречение «нет бога кроме Бога, Магомет посланник его». Недалеко от склепа найдены четыре медные подсвечника, два крючка от висячих ламп, крышечка и медная цепочка от лампы.
Монеты отрывались преимущественно медные, частию серебряные; всего отрыто 4.337, а именно: медных 4.083, серебряных 254. Первые до того покрылись ярью венецианскою, что не было возможности свести с них вековой зелени. По некоторым надписям видно, что монеты принадлежат ко временам ханов Узбека, Джанибека, Бирдибека, Кульпы, Невруз-бека, Хызра, Мюрида, Хайра-Пулада, Пулада-Ходжы, Кильдибека, Азиза-Шейха и Тохтамыша, с первой половины XIV до конца того же столетия. Все биты в Сарае, Новом Сарае, Гюлистане и Новом Гюлистане. Некоторые попадались завернутыми в тряпочке, от шести до десяти вместе, времен ханов Джанибека и Хызра. Есть монеты достопримечательные, например, Джанибека 1342 и 1351 годов и Пулада-Ходжы 1364 года.
В числе золотоордынских монет было отрыто несколько серебряных копеек, времен в. к. Иоанна III; две крымские, хана Крым-Гирея, битые в Багче-Сарае; две медные иранские, из дома Гулагу, и четыре медные китайские. Из иранских одна Ануширвана-хана, последнего из династии Гулагу, и бита, как думают, в честь его эшрефом Чобаниди. На краю написано: «Тебриз, 752 гиджры» = 1351 г. по Р. X. Имя хана истерто, посредине находится украшение вроде цветка. На обороте суннитское изречение «нет бога кроме Бога; Магомет посланник его», и вокруг имена первых четырех калифов: Абу-Бекра, Омара, Османа и Али. Монета эта, по мнению знаменитого академика нашего Френа, вовсе неизвестна в нумизматике. Из китайских монет есть одна достопримечательная и редкая. На ней с лицевой стороны написано: джи джен, тун бао, «высшая правота, монета ходячая», а на обороте по-тибетски: кхи, и этот слог имеет здесь значение в смысле редкого. Она принадлежит к 1341 году по Р. X., династии монгольской Юан, чеканена в стране тибетской, в правление Джи-Джен (высшей правоты). На другой монете написано с лицевой стороны: джи юань, «неограниченность управления», а на обороте: тинь бао, «обыкновенная монета»; чеканена 1335 г. по Р. X. На третьей с лицевой стороны: си юань, «верх радости», а на обороте: нин бао, «спокойная драгоценность». На четвертой с лицевой стороны: юань тун, «высшая прозорливость», а на обороте: фен бао, «обильная монета». Почерк на этих древних деньгах называется син шу, «ходячее письмо», доныне употребляемое. Все эти монеты монгольской династии, современны хану Узбеку, который, как известно, есть потомок Чингисхана.
Наибольшая часть отрытых вещей состоит из мозаиков, кувшинов, чаш, из обломков от разных сосудов и украшений, орудий хозяйственных и земледельческих, уже известных по прежним находкам; флакончиков, чернильниц, пуговиц, колечек, бубенчиков, пряжек, подвесок, пронизок, уховерток, подсвечников, медных стрел и т. п., также известных по прежним описаниям. Примечательнейшие находки, кроме вышеисчисленных, суть следующие. Фунтовик складной и весовые доли. Они состоят из фунта, четверти, осьмины и двенадцатой доли, и по сравнению с русским перевешивают 14 золотниками. На одной части фунтовика находится изображение тигра или льва. Кружок медный, вроде печати. На обеих его сторонах следы букв, из коих одни несколько заметны и читаются так: Абдул. Это имя или владетеля этой печати, или, быть может, самого хана Абд-уллы, известного в наших летописях под названием Авдуллы и Овдуллы, царствовавшего с 1362 по 1368 год. Часть как бы от разрубленной пополам печати, со следами букв и с украшениями в кружке. Три литые, с львиными головами, трубки. Литое изображение собачки. Щеколда медная от дверей, состоящая из кружка с ручкою и обруча; последний в виде свернувшейся змеи. Половинка от санджака (знамени), испещренная чернью серебряно-золоченой. Трубочка, украшенная такою же чернью. Пять подсвечников, украшение с начертаниями вроде букв куфических; часть дуги, как бы от инструмента математического; перо из желтой меди, несколько согнутое, с насечкою вокруг, довольно красивою: оно длиною в 6½ в., а в окружности 4½ в. Три кружка, называемые айчик; из них два медные, а третий золотой [айчик — татарское уменьшительное слово от ай, месяц. Это — женское украшение, носимое на груди, вроде кружков, какие носят доныне татарки и другие азиатские женщины]. На одном медном находятся с обеих сторон украшения, а на золотом надпись арабская, из Алкорана: Халякту эшхас мяа фикх, т. е.: «я сотворил людей с способностью мыслить». Истуканчик монгольский, сделанный под бронзу; он длиною 2 в., а ширина в самом широком месте 1⅛ вер. Изображение его состоит из совы (премудрость), сидящей на двух павлинах, коих шеи обращены вбок; внизу ее два поклонника, может быть, буддисты, с покрытыми на головах шапками остроконечными. Работа очень хорошая; особенно прекрасно отделаны перья павлинов. Сова и поклонники не совсем отчетливо отделаны. Можно полагать, что это произведение европейских художников, живших в столице золотоордынской. Хан Узбек, восшедший на престол в 1313 г., первый объявил веру мусульманскую господствующею во всем своем царстве монголо-татарском, и если допустим, что это остаток от уничтоженного им идолопоклонства, то памятник был бы значительной древности. Обломок медно-золоченый, как бы от браслета. Девять перстней: один из простой кости, два из слоновой, один медный с насечкою, четыре серебряных поврежденных, с знаком Джучиева дома; один с надписью Янтай бен Тюляй, т. е. «Янтай Туляев»; один золотой перстень, и колечко, крытое черным лаком; три шашки костяные; украшение из белого мрамора, изображающее как бы зайца. Часть донышка от чаши, с изображением птички, крытой золотом; два флакончика стеклянные синего цвета, и кресты. Из крестов суть две половинки от наперсных, с изображениями на одном св. Николая, держащего в правой руке евангелие и облаченного в епископскую одежду, вверху Господь Саваоф, по бокам неизвестно какие святые, на другом распятие Спасителя, а под ним Бог-Отец. Три крестика, из них два медных и один серебряный, и все детские. Серебряный, подобно надеваемому при крещении младенцев, имеет длину около ¾ вер., а ширину около ½ в.; очень красивой формы и был перевязан шнурочком накрест, который перетлел. Он найден между разбитыми черепицами."

Tags: Золотая Орда
Subscribe

promo krumza october 20, 2015 08:23 Leave a comment
Buy for 100 tokens
1333 год. В столице Золотой Орды творятся таинственные дела. На постоялом дворе из запертой изнутри комнаты исчез постоялец. Разобраться со всем этим поручено помощнику Сарайского эмира. Откуда прибыл в Сарай чужеземец, назвавшийся пришельцем из закатных стран? Кто причастен к его таинственному…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments